Золотые руки (4-6 части повести)

Обычно раньше всех на завод приходил Виктор Ни­кишин. Но сегодня утром он с удивлением увидел на участке Азиза Саидова. «Неужели подряд уже действу­ет?» – удовлетворенно подумал Виктор. Азиз сосредо­точенно возился у станка, вращая ручки и ослабляя про­вода. Искоса взглянув на Никишина, он склонился над станком.

– Что это ты делаешь? – спросил Виктор.

– Хочу устроить Улубиеву испытание. Если он дей­ствительно мастер своего дела, он быстро найдет эту неисправность, – ответил Азиз.

IMG_5799– Разве он своим товарищам по работе до сих пор не доказал это? – строго спросил .Виктор. .

– Я слышал, его руки называют «золотыми руками». Вот мы и проверим, не разучился ли работать, пока хо­дит в мастерах. Посмотрим, как он справится…

До начала смены рабочие, пришедшие пораньше, собравшись в кружок, разговаривали. Только Черняева не было видно среди них. Улубиев подошел к товари­щам, но его отозвал Никольский.

– Все события сегодняшнего дня запиши в блокнот и впоследствии веди дневник бригады, – сказал он Улубиеву. – Кроме того, главное сейчас – сохранить пол­ное спокойствие, не поддаваться внутреннему страху.

Потом он обратился к членам бригады:

– Поздравляю, друзья! Теперь вы за свои дела сами в ответе. Так что придется подтянуть пояса потуже!

– Спасибо,  Юрий  Константинович! – поблагодарил за всех Валентин Болотов. – А если признаться, боль­шую ответственность вы на нас возложили. Как бы нас не раздавила эта ноша.

– К чему такие разговоры? Я верю в вас, – сказал бригадир. – Раз взялись за это трудное дело, доведем достойно до конца. Докажем, что мы не зря едим свой хлеб. Цель ясна, джигиты? А если ясна, то запомните главное – работа будет учитываться по конечному результату. Все поняли?

– Да.

– Вопросы есть?

– Нет.

– Тогда за дело.

Все поднялись и направились к своим рабочим мес­там.

5

Михаил Фомин подошел к бригадиру и тихонько ска­зал:

– Не забудьте, что я меньше 250 рублей не полу­чал. Имейте это в виду.

– Вы токарь? – спросил Улубиев.

– А кто же еще?

– Значит ваша судьба в ваших руках, заработок бу­дет соответствовать доле вашего труда. Ведь у нас сдельная оплата.

– Сдельная оплата! – возмутился Фомин. – А сколько мы простаиваем – то деталей нет, то станок не­исправен, то еще что-нибудь…

– Больше такого не будет, – успокоил Михаила бри­гадир. –Работа в цехе всегда найдется.

В это время появился Черняев. Рядом с одетыми в спецовки рабочими он казался нарядным, как будто пришел не на завод, а на праздник. Но было видно, что настроение у него совсем не праздничное. Даже не поздоровавшись, он вынул из кармана листок бумаги и угрюмо протянул его Улубиеву:

– Заявление, подпишите. Не удивляйтесь, я пере­хожу в пятый цех.

– Мы насильно никого не держим. Но подумай хо­рошенько  сначала, чтобы потом не пожалеть. Наду­маешь вернуться – не примем.

– Клянусь, что ноги моей не будет больше в этом цехе.

– А цех в чем виноват? Если недоволен чем-то, то давай поговорим, поспорим.

– Споры не накормят и не оденут. Я решил уйти.

Уход Черняева ставил бригадира в затруднительное положение. Он задумался, кто же будет работать на свободном станке?

– Пусть уходит, – неожиданно сказал Болбтин. – Я справлюсь.

Улубиев удивленно посмотрел на Валентина: «Спра­вишься ли?»

– Вы не сомневайтесь, я смогу и работать на станке, и налаживать его сам, – заверил  бригадира  Болотин.

Улубиев подписал заявление Черняева: «Жаль. Хо­роший специалист… Но что поделаешь?»

Неожиданно тревожный голос Азиза отвлек его от размышлений:

– Бригадир! Мой станок не работает. Как быть? Посмотрите сами.

Улубиев подошел к станку. Азиз настороженно на­блюдал за бригадиром, уверенный, что тот не найдет неисправность, но Улубиев быстро обнаружил «болезнь» станка. Он не спросил, чья это работа, ему было ясно, что его решили проверить. Справится ли, не побоится ли черной работы?

– Провода оборвались. Сам сможешь наладить?

– Нет…

– Оборвать-то смог. В другой раз придумай поломку посложнее, чтобы я найти ее не смог.

Рабочие дружно рассмеялись. Азиз уже сам не рад был своей злой шутке и стоял, смущенно опустив голо­ву.

6

Вечером состоялось общее собрание бригады, на ко­тором решалось два вопроса. Первый – составление тру­дового соглашения с администрацией – был решен быстро, без споров. Второй вопрос – выбор совета бри­гады – вызвал бурную реакцию и обсуждался долго и горячо. Перед собранием Улубиев был уверен, что выбо­ры совета бригады дело не сложное, но это оказалось не так. Не все рабочие считали необходимым создание совета бригады и на собрании высказывались против.

– Разве недостаточно того, что есть бригадир, мас­тер, к чему еще и совет? – горячился Фомин.

– Верно, – поддержал его мастер Саидов. – И без этого каждый день какие-то собрания да совещания. Только время зря тратим, да голову забиваем всякой всячиной.

– Нет, товарищи, вы не правы, – поднялся Улубиев, – без совета никак нельзя. И бригадир, и мастер мо­гут допустить ошибку. Бригадой должен управлять кол­лективный орган, все дела должны решаться коллеги­ально. Совету бригады будут предоставлены огромные права…

– Во-первых, без разрешения совета никто не будет принят на работу и никто не будет уволен… Во-вторых, присвоение очередного разряда рабочему будет произ­водиться администрацией только по рекомендации со­вета бригады. В-третьих, – продолжал Улубиев, – со­вет будет определять победителей внутрибригадного социалистического соревнования, устанавливать размеры премии и коэффициент трудового участия каждого ра­бочего. Решение совета бригады будет иметь силу зако­на. Протокол совета и табель явятся основными доку­ментами, на основании которых бухгалтерия будет начислять заработную плату.

Наконец выборы были закончены. В совет бригады вошли сам бригадир, профорг Али Шарипов, партгруппорг Собир Одинаев, наладчик Валентин Болотин и то­карь Геннадий Авдонин. Председателем совета едино­гласно был избран Улубиев. Директор завода утвердил права и обязанности совета.

Следующий день с утра выдался хлопотным. Боло­тин встретил Улубиева тревожными словами:

– Плохи наши дела, бригадир.

Улубиев вопросительно посмотрел на него.

– Деталей нет. Говорят, что из литейного цеха се­годня не было доставлено ни одной детали.

– Как не доставлено? Не может быть. Только этого не хватало…

Подряд. Это слово в один день, словно на крыльях облетело завод. Почти весь коллектив приветствовал это начинание. Но «роза не бывает без шипов», были и такие, которые сомневались в успехе дела, а то и резко выступали против того нового, что принес с собой под­ряд. Разные мнения можно было услышать от рабочих:

– Случайный ветер.

– Фонтан без воды.

– До поры до времени.

– Как бы с этим подрядом они не пропали.

– Цыплят по осени считают. Поглядим.

В бригаду стали приходить инженеры, рабочие из других бригад, чтобы самим убедиться, что же такое подряд. Это очень отвлекало, мешало работе.

– Братцы, – взмолился Никишин, – ну что вы ходи­те? Ведь это же не музей!

Бригадир просил незваных гостей:

– Дайте же нам спокойно работать.

Сегодня он с тревогой думал о том, что опять могут придти рабочие из других бригад и увидят, как они вы­нуждены простаивать.

– Вот он, твой подряд, – ехидно заметил Фомин.

– Какое отношение к этому имеет подряд? – вспых­нул Улубиев.

– Пошевеливайся, бригадир! – сердито крикнул Одинаев. – Поторопись, время-то идет.

Подошел Никольский.

– Как дела, братцы?

– Неважно, – ответили рабочие.

– Почему?

– Порядка никакого нет: детали не доставлены, простаиваем.

– Детали есть, – сказал Никольский. – Сейчас все выясним.

И действительно, через несколько минут появился кар с деталями, подвели на этот раз водители.

– Вот это другое дело! Ребята, детали прибыли! Навались! – обрадовано закричал Болотин.

Все дружно принялись за работу.

Весь день бригада работала слаженно, с полной от­дачей. К концу смены бригадир заметил, что рабочие стали часто подходить к столу ОТК. Они о чем-то спра­шивали контролера и так же быстро возвращались к своим станкам. Сначала Улубиев забеспокоился, но вскоре понял, что они спрашивают, много ли осталось до выполнения нормы.

Вечером к бригадиру подошел Одинаев:

– Как мы сегодня выполнили норму?

– Завтра с утра подсчитаем, – ответил Улубиев.

– Нет, мы хотим, чтобы каждая смена сразу знала результаты своего труда. Ведь теперь работа ведется по новому методу.

Бригадир подвел итог работы смены и вывел процент выполнения. Результаты были неутешительными, план смена не дала. Действительно, общее количество изде­лий превышало вчерашние показатели на 10%, но до плана было еще далеко. Тем не менее Улубиев был удовлетворен даже такими незначительными сдвигами, видел в них залог будущих успехов.

Утром во время беседы бригадир говорил не только о процентах, но и о причинах невыполнения, проанали­зировал работу каждого. Все слушали его с большим вниманием и разговор получился деловым, откровенным.

– Хорошо бы такие беседы проводить перед началом работы, – предложил Болотин, и все охотно с ним со­гласились.

… Первое ЧП. На полчаса раньше ушел с работы Азиз. Этот поступок молодого рабочего бригадир пред­ложил обсудить на совете бригады.

– Вы же сами говорили, что заседание совета бу­дет проводиться раз в месяц. Зачем терять время, об­судим его в конце месяца, – возразили члены совета.

– Нет, как говорится, «куй железо, пока горячо», – настаивал Улубиев.

В 18 часов собрался совет бригады. Все ждали объ­яснений Азиза.

– Ну… в общем… меня девушка ждала, – заикаясь, пробормотал он.

– Кто тебе разрешил раньше уйти с работы? Да еще как! Как лиса, через забор.

– Но ведь через проходную нельзя было.

– Эх ты! Разве нельзя было назначить встречу пос­ле смены? А если мы расскажем девушке, что из-за нее ты нарушаешь трудовую дисциплину и подводишь всю бригаду?

– Нет-нет, пожалуйста, не надо. Накажите, но не го­ворите ей ничего. Больше этого не повторится, даю слово.

Все молчали, обдумывая ситуацию.

– Ну, какие будут предложения? – спросил брига­дир.

Члены совета переглядывались, ведь им впервые при­ходится решать такие вопросы. Наконец Болотин сказал:

– На первый раз может быть достаточно предупреж­дения?

Совет единогласно принял это предложение.

Утром перед началом работы Улубиев поставил в известность весь коллектив о решении совета по поводу нарушителя дисциплины. Затем он познакомил товари­щей с новостями из жизни завода, района, города, рес­публики, страны, а также информировал о международ­ных событиях, происходящих в мире. Рабочие с боль­шим интересом слушали бригадира и решили такие бе­седы сделать традиционными.

Важное значение в бригаде имело внутрибригадное соревнование, которое стимулировало работу. На видных местах участка были вывешены яркие плакаты: «Под­ряду– зеленую улицу», «Качеству – рабочую гаран­тию!», «Ни одного отстающего рядом!», «Пятилетку раньше срока!» Улубиев уделял много времени и сил правильной организации работы в бригаде, анализиро­вал поступки ее членов, мысленно взвешивал свои дей­ствия, критически оценивал их, делая для себя выводы. Его интересовали не только трудовые показатели, но и духовный мир, психологический склад характера каж­дого рабочего. Его одолевали сомнения, почему некото­рые не дорожат мнением своего коллектива, своих това­рищей по работе? Например, Михаил Фомин. Работает неохотно, с ленцой, бывает, что исчезает в рабочее вре­мя без уважительной причины. Вчера после смены оставил в беспорядке свое рабочее место, забыл убрать ин­струменты, а утром опять опоздал на 2 минуты. Улубиев чувствовал, что Фомин невзлюбил его, всячески избегает общения с ним, при разговоре смотрит искоса, да­же враждебно.

– Вчера ты не прибрал рабочее место. Нехорошо. Ведь ты профессиональный рабочий, должен другим по­давать пример, – попытался пристыдить Михаила бри­гадир.

– Опять будем ссориться?! – неприязненно бросил Фомин.

– Придется ссориться, ведь ты к тому же сегодня опоздал.

– Подумаешь, 2–3 минуты… Что они значат?

– Из минут складываются часы рабочего време­ни, – ответил Улубиев.

Поскольку бригадир ко всем был одинаково требова­тельным, он предупредил нарушителя. Но после этого стали происходить странные вещи…

Ночь. Освещенные улицы пустынны. Ни людей, ни машин. В этой тишине особенно громко раздавались звуки быстрых шагов Константина. Он шел знакомой дорогой к заводу. Вот уже и ворота проходной. Они бы­ли закрыты. Константин постучал несколько раз и до него донесся ворчливый голос:

– Кто там?

– Я, – ответил Константин.

– Кто это «я»?

– Улубиев, бригадир!

Дверь со скрипом отворилась, и Константин вошел.

– Который сейчас час?

– Скоро двенадцать, – мельком взглянув на часы, ответил он.

– Чего явился в такое позднее время? – спросил вахтер. – Или забыл что-нибудь? Подождал бы до зав­тра.

– Нет, ничего не забыл, просто пришел проведать рабочих.

– Сон дурной приснился, что ли?

– Да, приснился сон: станки, работа…

– Господи, – удивился вахтер, – даже во сне видит работу да станки.

Константин улыбнулся в ответ и направился в цех. В цехе работала ночная смена. Константин уже сидел в кабинете и просматривал документы, когда вошел Фо­мин.

– Нет корпуса ГА-35, – сообщил он.

– Почему не предупредил перед началом смены?

– Я подумал, что бригадир сам должен о нас забо­титься, – ответил Фомин.

Даже не взглянув на Михаила, Улубиев пошел в ли­тейный цех и быстро решил вопрос с деталями. Возвра­щаясь в бригаду, он прислушался к мерному гулу стан­ков. Но вот в слаженную мелодию работающих машин ворвался незнакомый резкий звук. Он прислушался – это с надрывом гудел сверлильный станок. «Как не­кстати», – подумал бригадир, – ремонтники и электри­ки уже ушли, нужно ждать до утра». С тяжелым серд­цем он пошел вдоль стройного ряда станков. Все были заняты работой, только весь перепачканный в масле Иван Животов сидел без дела. Увидев бригадира, он поднялся:

– Здравствуй, Иван. Что, устал от работы?

– Не устал, – ответил Иван, вытирая руки о ве­тошь. – Насос, будь он проклят, все дело испортил.

– Насос? – удивленно спросил Константин.

– Да, насос. Сколько раз я им говорил…

– Что говорил?

– Что прокладка износилась. Вот теперь станок из-за этого не работает, а склад уже закрыт. Я подходил к другим сверловщикам, но они не дают, говорят: «Вы же сами теперь хозяева, вот и выкручивайтесь».

Взгляд Улубиева неожиданно упал на свои еще но­вые туфли. «Пришло ваше время», – сказал он про се­бя и снял туфли. Животов с удивлением посмотрел на бригадира:

– Что вы делаете?

Тот ничего не ответив, сунул в туфлю руку и оторвал кожаный язычок.

– Ножницы есть? Неси.

Он аккуратно вырезал прокладку и наладил насос. Оставшуюся кожу протянул Ивану:

– Береги, пригодится.

Вскоре Константин снова обнаружил, что на рабо­чем месте нет Фомина.

– Что случилось с Михаилом, почему его не видно? – спросил он у Животова.

– Не знаю, уже час, как исчез.

В это время лениво подошел Михаил. Увидев брига­дира, он на миг растерялся, но потом, как будто ниче­го не произошло, сказал:

– Плохо себя почувствовал, полежал немного. Константин посмотрел на воспаленные глаза и рас­красневшееся лицо Михаила:

– Да, по твоему виду можно безошибочно опреде­лить болезнь, – с намеком сказал он, – если еще раз так «заболеешь», мы тебя сами вылечим.

– И что же ты сделаешь со мной? – нагло спросил Михаил.

– Совет бригады решит, что сделать.

Совет бригады объявил Фомину выговор.

Комментарии