Старик Ансор

Пасмурная погода сводила настроение Ансора на нет. Он впервые вынужден был идти пешком. Перед ним стояло лицо председателя, в ушах звучал его гневный голос. От его слов Ансора бросало в дрожь, он весь взмок. “Топчетесь на месте! Не осваиваете новое производство! Из-за вас район в отстающих!” И еще много всякого-разного.

Ансор пожалел, что не написал заявление.

– Все! – решительно сказал председатель. – Иди к руководителю аппарата. У него гости. Встреть их, как полагается.

Ансор облегченно вздохнул. Будто ему удалось избежать казни.

– Да! Поведи их куда-нибудь, где лучше. Развлеки! – предупредил председатель. – Смотри, не подведи меня!

– Слушаюсь! – приложив руку к груди, склонился Ансор.

Он устроил пышное угощение гостям и сотрудникам районного хукумата. Они остались довольны. И только после этого он немного успокоился.

Теперь он шел домой. На душе все еще было муторно. Тут он услышал возгласы.

– Да простит меня аллах! – схватив себя за ворот, причитал старик. – Седой я уже, а впервые такое вижу! Ой-ой-ой! Грешен, я грешен! Прости меня, боже!

Солнце выглянуло из-за туч, будто и ему было интересно это зрелище. Ансор остановился.

– Ну, что, дед? – громко спрашивала продавщица киоска. – Покупаешь или нет? Два сомона – за картинку! Дешево! Бери!

– Два сомона? Вот за этих вот женщин в чем мать родила?! – недоумевал старик.

– А что?! Их у меня была тыща! Покупай скорей! Мало осталось!

– Неужто?!

– Не купишь? Тогда гуляй, старик! Не мешай торговать! Проваливай, говорю, старая развалина! Одной ногой в могиле, а туда же – пялится на голых баб!

– А чё ему еще остается?! Силенок-то уже нет, а глаза еще кое-что различают! Глаза-то ненасытные!

Старик посторонился, но глаз не мог оторвать от витрины. Женщины проходили, прикрыв рот платком: “Ой, глаза бы не видели! Срам какой!” Молодежь останавливалась, разглядывала, покупала. “Зачем им это?” – думал в сердцах Ансор и спросил одну девицу. Та сверкнула на него вглядом и, надув ноздри, скривила губы:

– А тебе-то что? – повернулась и ушла.

– Старый осел! – Вауд повернулся на окрик мальчишки, приняв его в свой адрес. Оказалось, мальчишка дразнил старика. Тот хотел поймать его и надрать уши, но споткнулся, а может, кто-то подставил ножку, что старик упал. Со всех сторон доносилось улюлюканье, возгласы:

– Ух ты!

– Так тебе!

– Ой, бедняга!

– Умер, кажется!

Солнце снова зашло за тучу, будто ему стало стыдно за людей. Снова стало пасмурно. Ансор помог старику подняться. Тот встал, кряхтя, приговаривая: “Бог ты мой! Что же это такое!” Благодарил Ансора: “Спасибо тебе, сынок! Живи долго!” и отряхивал одежду. Наконец, глубоко вздохнул и внимательно посмотрел на Ансора:

– У тебя знакомое лицо. Откуда ты родом, сынок?

– Здешний я.

– Понял. Из каких, говорю, краев будешь?

– Из Таджикистана.

– Хм. Это понятно. А где ты родился?

– На этой земле.

Старик смутился, покраснел:

– Вопрос мой, конечно, был неуместный, прости старика, сынок, – обнял он Ансора.

– Нет, нет. Все в порядке.

– Чтоб им пропасть!

– Кому? – удивился Ансор.

– Да словам этим: откуда ты родом?

– Аминь!

– Аминь!

Оба провели ладонями по лицу. Старик на мгновенье задумался, а потом спросил:

– Есть здесь где-нибудь поблизости чайная? А то в горле пересохло.

Ансор и сам был не прочь выпить пиалку чая:

– Есть и совсем рядом.

Выпив пиалку чая, старик спросил у Ансора:

– Сынок, ты что-нибудь понимаешь?

– Вы о чем? – не понял Ансор.

– О людях. Что с ними происходит? Все куда-то спешат, шумят, кричат. Никого вокруг не замечают. Друг о друге не заботятся. Все чужие и жестокие.

Солнце выглянуло, приоткрыв завесу тучи.

– Что за город? – продолжал старик. – Улицы грязные, в небе птицы ни одной нет. Доброго смеха не услышишь, улыбки на лицах не увидишь. Все хмурые. Книг никто не читает, а вот фотографии голых баб, пожалуйста, все покупают! Да еще спиртное. Во рту вместо красивых и приятных слов – только матерщина. Все нервные. Того гляди, нарвешься на грубость. Жалко их. Трудно невеждами жить. Стихи об этом есть у Джами:

Невежда живет в постоянном смятении.

Сто жизней отдать не жалей за учение.

В невежестве цели достичь невозможно.

Учтивость и знание – путь к возвышенью!

Потом они оба молчали. Тишину нарушил старик. Тяжело вздохнув, он сказал:

– Кажется, что человечество постепенно вымирает.

Ансор не знал, что сказать старику, как поддержать его или как возразить. Старик снова тяжело вздохнул:

– А причина тому – безотцовщина. Нет отца – нет воспитания.

– Но не все же без отцов?!

– Да, не все. Но от тех, что есть, какой толк? Было бы лучше, если бы их вовсе не было! Или я не прав?

Ансор помрачнел. Он готов был провалиться сквозь землю.

– Ладно, прости, сынок! Я своими разговорами совсем тебя заморочил, – поднялся старик. – Спасибо тебе, будь здоров!

Ансор поймал старику такси. Машина уехала, оставив за собой густой дым, от которого Ансор чуть не задохнулся.

Солнце уходило за горизонт. Ансор вспомнил слова старика: “Отцы-то есть, но толку от них нет! Лучше бы их вовсе не было!”

Небо на западе, пылая, постепенно тускнело, будто превращаясь в золу.

Комментарии