Бригадир бригады Азиза

На другой день Улубиев собирался уже идти в  сто­ловую, как его вызвал директор:

– Расскажи, что за решето ты изобрел?

– Верно, изобрел, – ответил Константин. – Малое просеивается, а большое остается. Раз-другой просеем, глядишь, коллектив станет чище.

– Смотри, не перегни палку. Что за новшества ты вводишь, одним  переносишь отпуска, другим изменил очередность на квартиру?

– Не я один, совет бригады принял такое решение.

– Совет бригады – это хорошо. Но ты и сам должен думать, как бы совсем без людей не остаться. Рабочие везде нужны. Посмотри, весь город обклеен объявле­ниями, а таких токарей, как Фомин, днем с огнем не сыщешь.

– Вы правы, но я не знаю, что с ним делать. На сло­вах они сторонники порядка, а на деле – ярые против­ники.

– Человек – очень сложный механизм, надо уметь найти путь к его сердцу, – продолжал директор. – Нуж­но шлифовать его сознание, научить относиться к работе, к выполнению задания ответственно, с душой. Деталь сделать гораздо проще.

Улубиев чувствовал, что директор прав, и что ему еще многое нужно познать самому, чтобы найти нуж­ный подход к людям.

8

Наступил самый радостный день. Бригада впервые выполнила план. Выпущено 7 тысяч изделий ГА 47 и 30 тысяч изделий ГА 35. Этот успех воодушевил Улубиева и всех членов бригады. Вечером 1 ноября состоялось заседание совета бригады.

Коэффициент трудового участия. Этот термин уже давно вошел в жизнь бригады, но несмотря на это Улу­биев еще раз объяснил, что такое КТУ и в каком слу­чае он повышается или понижается. Убедившись, что все его хорошо поняли, бригадир приступил к главному:

– Теперь давайте выясним, кому какой коэффициент нужно назначить.

После этих слов воцарилась напряженная тишина. Улубиев понимал своих товарищей, нелегко правильно оценить новое дело. Бригадный подряд выявляет профес­сиональное соответствие рабочих, вместо общих слов о долге, чести включается язык конкретных фактов. Рабо­та оценивается не по словам, а по делам и результатам, одно дело – упрекать за ошибки по-товарищески, а дру­гое – наказывать, и очень чувствительно: рублем. На­конец бригадир начал зачитывать список:

– Болотин – 1,2. Все согласны. Правда, он достоин и большего, но нельзя – потолок.

– Шарипов – 1,1.

Многие не согласны:

– Ему нужно поставить 1,2.

– Одинаев – 1,1.

– Нет, он тоже хорошо работал, нужно назначить 1,2, – с места сказал всегда молчаливый Авдонин.

– Ого! Хорошо. И камень уже заговорил. Подряд всем глаза открыл.

Наконец всем членам бригады был определен коэф­фициент трудового участия.

9

Собир, издалека увидев бригадира, засомневался: «сказать или нет?» Он очень хорошо знал характер Улубиева, который все принимал близко к сердцу. Но пос­ле некоторых колебаний Собир все-таки решился:

– Раис приходил, – тихо сказал он бригадиру.

Все на заводе называли председателя профсоюзного комитета коротко «раис».

– Что сказал? – спросил Константин.

– Обязательство ваше с «потолка» определено.

Константин от неожиданности потерял дар речи. По­толок? Почему он так сказал? С чем это связано? Мыс­ли перепутались в его голове.

– А ты что ответил?

Собир виновато опустил голову и промолчал.

– Не переживайте так, – видя растерянность брига­дира, поднял голову Собир. – А вдруг раис пошутил?

– Пошутил, говоришь? Может быть. Но в каждой шутке есть доля правды. И не такой он человек. Слов на ветер не бросает.

Ночью Константин долго не мог уснуть. Прикидывая, насколько больше бригада выпустит продукции до кон­ца года, если они будут работать в таком темпе. Получи­лось круглое число – тысяча. А обязательство? Пятьсот. Вдвое меньше. Значит раис сам все вычислил и верно определил, что бригада может взять на себя обязатель­ство «по потолку». Бригадир усмехнулся про себя, уди­вившись сметливости раиса, и прошептал: «Ну что ж, придется потуже затянуть пояса!»

 10

Из ресторана «Фарогат» сообщили по телефону в вы­трезвитель Октябрьского района, что двое молодых лю­дей устроили пьяную драку. Прибывшая оперативная группа задержала одного из хулиганов, который еле держался на ногах. Это был Азиз.

– Я только пиво пил, а пиво – это прохладительный напиток, – бормотал он заплетающимся языком. – Ку­да вы меня тащите? Я совершенно трезвый…

Утром Азиз виновато оправдывался:

– Товарищ бригадир, это я от радости, за бригаду выпил. Всего бутылку пива на всех выпили.

Этот случай для бригадира не был неожиданным. После того, как Азизу было объявлено предупреждение за нарушение трудовой дисциплины, он не раз видел его на улице нетрезвым. Тогда он подумал, что парень де­лает это от обиды за наказание. Сейчас он решил строго с ним поговорить. Надо этому положить конец. Долгим получился разговор с Азизом.

Затем он вызвал Болотина и рассказал о своей беседе с Азизом.

– Как ты думаешь, что с ним делать? – озабоченно спросил он.

– Если хорошо подумать, то наша вина в этом тоже есть.  Слишком жалеем  мы нарушителей, сочувствуем. Ведь это не первый случай и каждый раз они шумят, что не на наши, а на свои деньги пьют. Я считаю, что на сегодняшнем собрании нужно дать большой бой всем пьяницам.

11

Этот день для Азиза казался бесконечным. Любимая работа сегодня была для него однообразной и надоедли­вой. Наконец смена закончилась. Но в голове вертелась одна мысль: «Что я скажу на собрании?» Как ни тяну­лось время, а начало собрания приближалось. Он нехотя направился в красный уголок, готовый принять любое на­казание, лишь бы не выгнали из бригады. Навстречу ему вышел Болотин:

– Азиз, ты сегодня свободен. Собрание переносится на завтра.

Азиза это сообщение немного успокоило. До завтра много времени. Кто знает, может быть и завтра тоже появятся дела у бригадира, и послезавтра тоже… Так и забудется случай, и конец его мучениям. Раньше так и было.

На следующий день Азиз работал, стараясь не пока­зать своих переживаний, но всячески избегал встречи с бригадиром, потому что он понимал – его поступок не забылся и обсуждение обязательно состоится. Когда он пришел в красный уголок, все уже были в сборе. Ста­раясь не привлечь к себе внимания, он тихо сел в углу.

– Нет, Саидов, ты сюда, к нам иди, – сказал брига­дир. – Посмотри в глаза своим товарищам и расскажи, как ты уронил честь бригады.

Азиз нехотя встал с места, вышел на середину зала. Сорок пять пар глаз внимательно смотрели на него. От стыда он готов был бежать без оглядки.

– Я… больше в рот не возьму, – запинаясь, чуть слышно бормотал он.

– Ты только обещаешь всегда, это надоело уже!

– Честное слово, больше не повторится.

– По-моему, его из бригады гнать надо, нам такие работники не нужны, – сказал Улубиев.

– Дай мне слово, бригадир, – поднялся с места Бо­лотин. – Я с самого начала был против того, чтобы бра­ли в бригаду Саидова. А теперь скажу: уж коли взяли, то мы теперь за него в ответе.

– Ну уж это неправильно, – прервал Болотина Фо­мин, – каждый должен за себя отвечать.

– Выгнать легко, – не обратив внимания на слова Фомина, продолжал Болотин. – Это мы всегда успеем сделать. Тебе, Саидов, я так скажу: давно известно, что дружбу нельзя купить за деньги, нельзя получить силой. Хочешь – оставайся в бригаде, не хочешь – иди на все четыре стороны. Но если ты решишь с нами остаться, то запомни, что в другой раз мы тебя не пожалеем!

– Ну, Валентин, какие красивые речи ты говоришь, – опять вмешался Фомин. – Ты что, Саидова берешь на поруки и будешь отвечать за его поступки?

– Нужно будет, отвечу.

– Давайте послушаем Азиза, что он скажет, – пре­рвал спор бригадир.

– Даю слово… – начал Азиз неуверенно, но увидев недоверчивые улыбки на лицах товарищей, решительно сказал. – Нет, я серьезно говорю. Если не сдержу сло­во, считайте меня самым бесчестным человеком и гони­те из бригады.

– Поверим ему в последний раз?

– Поверим, – раздалось из зала.

– Дал слово – держи его! – сказал Саидову брига­дир и повернулся к рабочим.– Какое наказание дадим виновному?

Все зашумели, заспорили. Мнения разделились: одни считали, что достаточно предупреждения, другие настаи­вали на выговоре. Бригадир подвел итоги обсуждения и сказал:

– Поскольку Саидов уже имеет предупреждение, считаю справедливым объявить ему выговор.

Все единогласно проголосовали за предложение бри­гадира.

– Товарищи, еще задержитесь ненадолго, – обра­тился бригадир к присутствующим. – У меня есть к вам предложение. А что, если нам пересмотреть наши обязательства? Думаю, что мы сможем справиться и с большим заданием. Для этого у нас есть все возможности.

Мысль бригадира все сразу поняли и поддержали

– Правильно!

– Молодец, бригадир, хорошее дело!

Бригадир оглядел присутствующих, желая понять, все ли осознали степень ответственности. Шутка ли! Обязательство высокое. Он посмотрел на Болотина, как бы спрашивая взглядом: «Ну как?»

– Конечно поддерживаю, – ответил тот.

– Тогда составим новые обязательства.

В новых соцобязательствах записали: сверх плана изготовить не 500 корпусов, а 1000, вместо одного рац­предложения разработать и внедрить два и добиться личного клейма бригады.

– Еще есть предложение, – поднялся с места Одинаев. – Поручить Шарипову выпустить газету с сообще­нием о новых обязательствах бригады и информировать о случае с Саидовым.

Сразу же после собрания редколлегия занялась вы­пуском первого номера газеты «Машиностроитель». Али писал передовую, Иван занимался художественным оформлением. Вскоре газета была готова. Она была разделена на две части: красную и черную, как бы отра­жая светлые и теневые стороны жизни бригады.

12

В конце смены к Улубиеву подошел дежурный по за­воду и взволнованно попросил:

– Константин, выручай, иначе пятый цех встанет.

– Что случилось?

– Все детали есть, только корпуса ГА-47 не хватает.

Константин собрал бригаду и передал слова дежур­ного по заводу.

– Как быть? Сможем ли мы помочь заводу? – спро­сил он, тревожно глядя на товарищей.

Рабочие молчали. Бригадир переводил взгляд с одно­го на другого и не знал, что они решат. Вот встал Одинаев и уверенно сказал:

– Будь спокоен, бригадир, не подведем!

– Что же ты предлагаешь?

Одинаев ответил:

– Поработаем еще часа 3–4, ничего с нами не слу­чится.

– Ну хорошо, ты-то согласен поработать дополни­тельно, а как остальные? – бригадир оглядел присутст­вующих.

– Чем же мы хуже Одинаева? – спросил Шарипов. – Будем работать, от этого только нам польза.

– Верно! – согласились и остальные. – Конечно по­работаем, раз нужно, значит нужно.

Все, кроме Фомина, согласились остаться после сме­ны, чтобы выручить товарищей. Бригадир озабоченно думал, кто бы мог заменить Фомина. Никого не было. Фомин знал об этом. «Не нравлюсь – попробуйте найдите другого такого специалиста». Вдруг Константин увидел Фомина, который выходил из раздевалки:

– Поработай еще немного, – попросил он.

– Ты бригадир, вот и выполняй свои обязанности. А мое дело: отработал смену – могу отдыхать, – с вы­зовом ответил тот.

Но наутро Фомин узнал, что зря рассчитывал на свою незаменимость, бригада справилась с работой и без не­го, а за его станком работал Улубиев.

– К чему разрываться ради других, – пытался оправдаться Фомин. – Сделал свое дело и хватит.

– Прошло время, когда все делилось на «мое» и «твое», – ответил бригадир. – Заботы цеха, завода – это наши заботы, и каждый из нас в ответе за честь на­шего предприятия.

– Верно, теперь нельзя относиться к работе постаринке, – поддержал Одинаев. – А ты, Фомин, если хо­чешь остаться в бригаде, работай как все.

В день зарплаты у заводской кассы много народу. Первым в ведомости расписался Одинаев. Получив день­ги, он довольный отошел от окошка. По сравнению с прошлым месяцем он получил больше на 20 рублей. Не гак уж много, но ведь это только начало. Довольны за­работком и Болотин с Шариповым. Только Саидов не торопится к кассе, нехотя получил и деньги. Товарищей по бригаде удивил его унылый вид.

– Эй, Азиз, тебя сегодня не узнать, – сказал один из рабочих – Обычно ты первым стоял у кассы, а сегодня оказался в хвосте. Или тебе деньги не нужны?

– Какие это деньги? Всего 120 рублей.

– Ты как будто на нас обижен? – вмешался в разговор Одинаев.

– Почему на вас? Виноват в этом только я сам, ответил Азиз. – Не учел КТУ.

Подошла очередь Фомина. Он взглянул на сумму, проставленную в ведомости, и лицо его вытянулось.

– Это все? – удивился он.

– Все.

– Здесь вероятно ошибка.

– Нет никакой ошибки, – ответил кассир, – вот расчетная ведомость.

– Хорошо получил тот, дорогой друг, кто хорошо работал, – сказал Шарипов.

– Хочешь заработать – относись к делу добросовест­но, – поддержала Шарипова Животова.

– Не забывай о КТУ! – засмеялся Пиров.

Фомин от возмущения не мог найти себе места.

– Эй, Константин, совесть у тебя есть или нет?

– В чем дело! Чем ты опять недоволен?

– Ты еще спрашиваешь! Весь месяц вкалывала бри­гада, а получила так мало. Ведь это несправедливо, вы­ходит, зря работали. Сто шесть рублей мне всего начис­лили. Разве это по совести?

– Не я назначил такую сумму, ты сам столько зара­ботал. И нечего возмущаться!

– Значит так!

– Так! – твердо сказал бригадир. – Ты меня еще вспомнишь! Ухожу! – Фомин протя­нул бригадиру заявление.

– Твое дело, – спокойно ответил Улубиев. – Но за­помни, что в жизни есть такие понятия, как стыд, честь, достоинство. Ты взрослый человек, поэтому успокойся и подумай как следует. Советую не торопиться.

– Нечего мне думать. Ни к чему мне твои наставле­ния. Я вижу, что пришелся не ко двору.

– Вот как, а еще хотели назначить его бригади­ром, – заметил один из рабочих.

– Кто мог предположить, что он такой скверный че­ловек. Хорошо, что вовремя себя проявил.

 13

В день зарплаты бригадир обратил внимание, что в цехе нет обычного оживления. Многие рабочие стояли у станков хмурые, недружелюбно поглядывая на бригадира. Это конечно были те, кто остался недоволен зар­платой, кто не доверяет КТУ. Бригадир решил, что без собрания не обойтись, он должен переубедить рабочих, иначе почти налаженное дело может погибнуть. На собрании первым взял слово Сергей:

– Целый месяц только и разговоров: подряд, КТУ, а какая от них выгода рабочему человеку? Пустые раз­говоры. Все равно,  одни работают хорошо, а другие плохо, а оценка труда одинакова. Всякое желание ра­ботать пропадет. Вот например Одинаев получил поч­ти в полтора раза больше Пулатова.

– Правильно, я получил больше Пулатова, – под­нялся с места Одинаев. – Я весь месяц выполнял слож­ные операции. А он никогда не выходил за рамки нор­мы, не имеет такого опыта и навыка. Я каждую смену даю план до 120% и больше, а Пулатов когда-нибудь так работал? Так почему же меня с ним сравниваете?

Слово взял Шарипов.

– Вопреки нашим ожиданиям, все получили конеч­но меньше. А почему? Потому, что бригада наша пока еще как многодетная семья: едоков много, а работников мало. Дело не только в том, много мы работаем или ма­ло, но и в качестве работы, в отношении к станкам, ин­струментам и использовании материалов, их экономии. Многие думают только о сегодняшнем дне, а что будет дальше, никого не волнует. Главное – сегодня дай. Сей­час дай. Дай – и все! Теперь эти традиции ломать на­до. Подряд – такой метод, при котором надо заботить­ся о завтрашнем и даже послезавтрашнем дне. А пока каждый старается меньше поработать, а больше полу­чить. Если кто-то не согласен со мной, то давайте завт­ра  же  пригласим нормировщика, пусть посмотрит и подсчитает, кто как работает.

– Не нужно, – сказал Сергей, – и без того все по­нятно.

После собрания Улубиев долго сидел в кабинете, задумавшись. Он понял, что сейчас главное не решение технических вопросов, а создание здорового морально­го климата в бригаде. Он вспомнил директора: «… Де­таль создать просто. Но воздействовать на души и созна­ние людей гораздо трудней. Здесь талант требуется…» Да, сейчас очень важно найти путь к сердцу каждого рабочего.

Возвращаясь от смежников из литейного цеха, Улубиеву передали, что его просил зайти директор. Вместе приветствия директор сказал:

– Ну-ка садись, герой!

Улубиев удивленно посмотрел на директора.

– Что ты натворил? Ты что, хочешь ввести бригад­ный подряд силой? – строго спросил директор.

Константин вспыхнул:

– Георгий Александрович, я вас не понимаю, что вы этим хотите сказать?

– Фомина выгнал с работы, да еще и избил.

Константин растерялся: «Что за клевета!»

– Это же неправда! Или вы шутите?

– Больше мне делать нечего, как только шутить с тобой. Своими глазами видел, что у него все лицо в синяках. Не забывай, что времена рукоприкладства про­шли.

– Георгий Александрович, как говорится, «Сначала рассудите, а потом судите». Ведь вы знаете, что я зря даже мухи не обижу. Я его пальцем не тронул. Это про­вокация! – Успокоившись, он рассказал все, что произо­шло в бригаде.

– Хорошо, мы это проверим. Но ты будь благора­зумным. Сердца рабочих нужно уметь расположить к себе хорошими словами, а не угрозами.

Расстроенный вышел Константин из кабинета дирек­тора. Видимо, пока подряд внедрится, обретет силу, не­мало пройдет времени, немало придется затратить сил и энергии.

– Что приуныл? – сочувственно спросил Одинаев.

Константин пересказал ему разговор с директором.

– Не отчаивайся, все будет хорошо, – успокоил его Одинаев.

– Ты уверен?

– Да, правда всегда побеждает.

Константин почувствовал себя легче. Как хорошо, что в мире все-таки больше хороших, добрых людей, но и злых немало. Например, как этот Фомин. Однако Одинаев сказал верно. Да, правда превыше и сильнее всего!

14

«В республиках Средней Азии холодно, снег. Тем­пература воздуха днем…»

– То, что ты слушаешь последние известия, мне по­нятно. Но для чего тебе прогноз погоды? Ведь ты не хлопкороб, – удивилась мать.

Константин улыбнулся:

– Наша продукция нежнее хлопка. Это раз. Во-вто­рых, если погода пасмурная, в цехе темно и нужно бу­дет включать электрические лампы. Сколько электро­энергии на это расходуется? В-третьих, погода действует на настроение  рабочих. А если настроение портится, производительность труда понижается. Вот почему ме­ня интересует прогноз погоды.

Он быстро позавтракал и вышел из дому. На улице он влился в поток людей, спешащих на работу. Он быст­ро шел, раздумывая над своими проблемами. Его угне­тал конфликт с Фоминым, но больше всего беспокоила то, как бригада справится с повышенными обязательст­вами. Вспомнил слова отца: «Остерегайся ложных, пус­тых обещаний! Пообещал – выполни, сдержи слово!» Он всю жизнь старается не бросать слов на ветер, зна­ет, чтобы выполнить обещание, нужно трудиться с пол­ной отдачей.

– Товарищи, по-моему, мы неправильно работа­ем, – так начал в это утро пятиминутку бригадир.

Все смотрели на него удивленно.

– … Неправильно в том смысле, что каждый из нас работает  по традиционной технологии. Теперь, когда мы перешли на новый метод, нам это не приемлемо. Кто должен позаботиться об организации труда? Мы с вами. Каким образом? Очень просто. Каждый из нас должен стать универсалом. То есть каждый рабочий должен владеть несколькими специальностями! Древние мудре­цы говорили: «Настоящему мужчине и сорок ремесел мало». И если человек говорит, что хорошо знает толь­ко свое дело и ничем больше не интересуется, то он этим только себя унижает. Вот у тебя, Геннадий, сколько спе­циальностей?

– Сколько надо? – спросил тот.

– Ты не обижайся, Геннадий. В твоем мастерстве я не сомневаюсь. Но ты кроме работы сверловщика ничего не знаешь. А в бригаде работают по 4 специальностям. Жизнь есть жизнь, всякое бывает, вдруг кто-то заболел или уволился, кто сможет занять его место? Никто! Поэ­тому я и предлагаю изучить смежные профессии. Что вы на это скажете? Если хотя бы по одной операции осваивать друг друга. Тогда и отстающих в бригаде не будет.

Константин говорил горячо, убежденно, потому что верил в успех этого дела. Члены бригады единодушно одобрили его предложение.

В этот же вечер, перед тем как сдать смену, Али Шарипов сказал:

– Ребята, по-моему, пора подумать, как сократить время пересменки. Пока мы сдаем смену, а другие при­ступают к работе, станки стоят и огромное количество времени тратится  зря, проходит 30–40 минут. Разве это не время? Или же соберем оборудование, пересчи­таем и сдадим, как будто передаем золотой фонд.

– Правильно Али говорит, – поддержал Одинаев.– Почему я должен контролировать работу своего смен­щика, если тот хочет одного – чтобы я лучше работал.

Али оглядел членов бригады, как бы спрашивая, раз­ве я не прав?

– А если будем передавать станки, не выключая.

– Правильно! – согласился один рабочий.

– Хорошо! – поддержал другой.

– Молодец!

– И я считаю, что предложение Али дельное, – ска­зал бригадир. – Что скажете, товарищи?

– Хорошее предложение.

– Вы согласны с ним?

– Согласны.

Попрощавшись с рабочими первой смены, они ра­зошлись, оживленно обсуждая предложение Али.

Комментарии

dostavka-cvetov