Колдунья и Комрон (Част 3)

Колдунья ночь подчинила своей власти и превратила все вокруг в кромешный мрак. Комрон глядел в окно, погруженный в свои нескончаемые мысли, и не заметил, как вернулся отец.

– От этой работы… – голос отца прервал его мысли. – Быстрее завари мне зеленый чай. Опять у меня давление подскочило.

– Сейчас!

– Постой! И лимон принеси!

– У нас нет лимона …

– Околела бы ты, что ли, если бы купила? Целыми днями сидишь дома без дела! Знаешь ведь, что у меня то и дело давление поднимается!

Отец пил чай, сдвинув брови. Мать сидела напротив. Оба молчали, будто поругались. Перед глазами Комрона как молния пронеслась та же картина: отец целует незнакомую женщину и называет “душечкой”. Ласковый и нежный. Отец посмотрел на Гавхар:

– Ну, что уставилась?! Займись лучше своими бабскими делами.

Мать, не сказав ни слова, поднялась и ушла. Комрон подошел к отцу и остановился рядом. Отец не обращал на него внимания. Комрону он казался чужим. Потому, он не мог назвать его папой.

С трудом пересилив себя, он сказал:

– Папа?

Отец вздрогнул.

– Ты чё орешь?! Я не глухой! Что тебе?

Мама со словами: “Что случилось?!” – вбежала в комнату.

– Ничего! – подал голос отец. – Вам, бабам, только бы паниковать!

Мама умолкла.

– Вы ведь не забыли? – обратился Комрон к отцу и покраснел, будто в чем-то провинился.

– Чего? – желчно, с укором в голосе спросил отец.

– Про мой день рождения?

– Ну?! – сдвинул брови отец.

– Вы не помните?

– По-твоему, больше мне думать не о чем, как только про твой день рождения?

Сердце Комрона сжалось. Слезы брызнули из глаз. Он выбежал из комнаты.

– Чего он нюни распустил? – удивленно посмотрел он на жену.

– Вы были с ним грубы, – с упреком сказала жена. – А все ваша работа. Вы из-за нее скоро про все на свете позабудете. Работу можно найти, а ребенка…

– Один ребенок – это он, а другой – ты, – прервал жену Вадуд.

– Зачем вы так с родным ребенком, он бедняжка и так расстроен!…

– Какие могут быть у ребенка расстройства?! – снова оборвал ее муж. – Какие могут быть заботы, только что поесть, поспать, где побегать-поиграть, да еще, что надеть?!

– Нет, у Комрона доброе и чувствительное сердце. Он пошел на тренировку, а тренер, сказали, заболел. Так он со слезами вернулся домой.

– Неужели? – недоверчиво посмотрел на жену Вадуд, отвернулся к окну и будто вдруг что-то вспомнил, спросил: – Послушай, а когда у Комрона день рождения?

– Вот тебе и на? Вы скоро про свой день рождения забудете!

– Ну, ладно, говори, когда?

– Через два дня, – тихо сказала Гавхар. – Ну, идите, успокойте сына.

– Боже мой! – возмутился Вадуд. – Все такие нежные, слова не скажи!

– Поднимайтесь, поднимайтесь, – настояла Гавхар. – Он же еще совсем маленький. А у детей сердца ранимые.

Недовольно бурча себе под нос, отец пошел к Комрону. Сел у изголовья. Кровать жалобно заскрипела. Нахмурившись, отец с минуту молчал.

– Ну, ладно, хватит, – заговорил он. – Сам понимаешь, нервы у меня… Ну, что тебе подарить, чего тебе хочется?

Этот вопрос был как нельзя кстати. Потому Комрон, проглотив обиду, размазав слезы по лицу, и все еще не веря своим ушам, спросил:

– А вы правда купите все, что я захочу?

– Да, проси, что хочешь!

– Фотоаппарат!

– Фотоаппарат?! – удивился отец. – Ты же мечтал о велосипеде?

– Нет, хочу фотоаппарат.

– Почему именно фотоаппарат?

Комрон не ожидал такого вопроса.

– Потому что… – он замялся в замешательстве.

Хорошо, что в это время в комнату вошла мама:

– Что там фотоаппарат? Бери выше! Ты достоин большего, даже машины для тебя мало.

– Не подзуживай! – оборвал жену Вадуд. – Машину для него рановато. А фотоаппарат – в самый раз.

– Правда? – обрадовался Комрон. – Вы мне подарите фотоаппарат?!

– Слово мужчины!

– Нельзя загадывать наперед. Говорят, не говори “гоп”, пока не перепрыгнешь. Впереди еще целых два дня. У тебя был трудный день. Сон – лучший лекарь. Спи – все пройдет, – сказала Гавхар и посмотрела на мужа: – И вы отдохните, вы устали.

 

Комментарии